КАК ОДНИ БИЗНЕСМЕНЫ С ЭКОЛОГАМИ ССОРИЛИСЬ, А ДРУГИЕ ПРИБЫЛИ ДЕЛИЛИ
Проект доклада о проблемах взаимоотношений бизнеса и экологии для Национального Форума по биоразнообразию - июнь, 2001 г.


III. ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОТНОШЕНИЙ БИЗНЕСА С ВЛАСТЬЮ


В этом разделе предполагается затронуть вопрос о коррупции при решении экологических проблем, возникающих при реализации некоторых бизнес-проектов. Составители доклада намерены  только  изложить материалы без поиска виноватых, анализа причин явления и его оценки с позиций “плохо” или “хуже некуда”. Если наши потенциальные партнеры предложат иную форму подачи фактов и комментариев – мы будем рады её применить.
По отрывочной информации, проскальзывающей в сводках новостей, особое усердие в плохо прикрытом вымогательстве проявляют чиновники от экологии во взаимоотношениях с малым и средним бизнесом. При отводах участков для придорожных кафе, при согласовании разрешений на сброс в канализацию стоков от переработки пушно-мехового сырья или иных “рогов и копыт” экологическая требовательность чиновников без стимулирования наличными может зашкалить за любые разумные пределы. 
 

Здесь мы готовы поместить любую Вашу информацию о подобных примерах, как со ссылками на непосредственных участников, так и без таковых с указанием лишь типичной схемы, региона или средства массовой информации, в котором такие события описывались
 
 Признаками широкого использования взяток является огромное количество строек, об экологической экспертизе которых никто и слыхом не слыхивал. А сколько якобы сельскохозяйственных или просто нелесных земель обнаруживается в лесах! 
 
 При статистическом учете обнаружена “невязка” в 100 млн. га данных по площади лесов между показателями лесного и земельного учета. Весьма вероятно, что отведенные для строительства, дач или иных целей площади лесниками считаются как леса, а земельным комитетом фиксируется их реальный нелесной статус. С 1992 по 1996 год устойчиво росла площадь земель у некоей группы землепользователей, занимающихся якобы сельскохозяйственным производством, но не относимых официальной статистикой ни к сельхозпредприятиям (колхозы, совхозы, АО), ни к фермерам, ни к хозяйствам населения (во всех этих группах площадь земель снижалась). При этом быстрее всего (с 27 до 85 млн. га) прирастала площадь земель, не являющихся сельхозугодьями, т.е. лесных. Более подробно см.  (http://www.sci.aha.ru/ATL/ra23c.htm)
 
В средство постоянных поборов с бизнеса может быть превращен не только экологический контроль, 
 
Известны случаи, когда руководители природоохранных организаций в Москве и ближнем Подмосковье использовали инспекторский состав для оформления протоколов на частных предпринимателей, но не давали сразу хода этим документам, а ожидали от нарушителей отступных в конверте.             
 
но и законодательно введенная необходимость “экологической подготовки” кадров. 
 
Представители центров переподготовки кадров Москвы и Московской области настойчиво добивались от властей включения в списки должностей, на которых обязательна экологическая переподготовка, не только руководителей опасных производств, но и предприятий малого и среднего бизнеса, в том числе торговых. 
 
В подобном поведении мелкие шантажисты от экологии берут пример с родного государства. Власти России, когда им это нужно, прибегают к экологической аргументации, как способу прямого давления на бизнес.
 
Запасы нефти и газа, разведанные в российском секторе Каспийского моря, малы (не более 5%) и для экономики России их эксплуатация не является критичной. Однако есть смысл участвовать в освоении месторождений в азербайджанском и казахском секторах. Но уже на первых этапах договоренностей по этим секторам Россия оказалась вне активных участников. В консорциуме западных фирм по добыче и транспортировке “большой каспийской нефти” участвует один из крупнейших американских нефтяных концернов "Амоко ойл", тесно связанный с Министерством энергетики США.  Единственный рычаг России для внедрения в число участников – это заставить всех партнеров по переговорам считать Каспий единым объектом, освоение всех природных богатств которого должно вестись на паритетных началах всеми государствами с соблюдением экологических регламентов (более подробно см. http://www.sci.aha.ru/ARC/d3.htm).
 
Есть данные о том, что многие фирмы сталкиваются на стадии тендеров и предпроектных экспертиз со своеобразным навязыванием им чиновниками кандидатур для выполнения необходимых экологических услуг. Подобные условия выполнения экологических требований могут быть формой вымогательства и прикрытием коррупции.  
 
Если Вашей фирме или организации случалось при прохождении экспертизы или на стадии подготовки к ней получать “рекомендации” по составу разработчиков ОВОС, Вы могли бы сделать существенный вклад в прояснение проблем, возникающих между эклогами и предпринимателями
 
Возможны случаи, когда ОВОС (оценку воздействия на окружающую среду) для проекта могут разрабатывать фирмы, рекомендованные чиновниками при подготовке экспертизы, при этом часто на обеих стадиях задействованы одни и те же люди. Условие осуществления  подобных сделок - полная закрытость проектов и процесса экспертизы. 
 
В настоящее время Государственная экологическая экспертиза МПР открыла свой сайт в Интернете - http://expertiza.priroda.ru, на котором даже проводит отбор экспертов для будущих экспертиз. 
 
Наличие негласного соглашения открывает дорогу к абсолютной формальности экологических разделов проектов и к профанации идеи, заложенной в основу необходимости таких разделов.
 
При проведении государственной экологической экспертизы у экспертов обычно возникает много вопросов, которые они пытаются утрясти с авторами проекта до заседания экспертной комиссии. Часто это выливается в своего рода КВН, и тогда на простой вопрос: “В чем у вас различие озерного, и болотного ландшафтов?” приходит ответ: “Замечание учтено, внесены исправления на стр.20”. Или  на замечание о том, что орлан-белохвост в тундре гнездится  на земле или на скалах, следует  незамысловатый ответ со ссылкой на БСЭ, т. 38, из которого следует, что автор не знает того, что в тундре деревья не растут: “…орлан-белохвост  гнездится на крупных деревьях…” 
 
Такие ОВОС и экспертиза проекта не гарантируют его от справедливых претензий “зеленых”. А ведь во многих проектах предусмотрены, выделены и могут осваиваться по назначению большие деньги на экологический мониторинг строительства и эксплуатации.  Но известны случаи, когда немалые деньги уходят в никуда или “прикормленным”, а то и просто дочерним фирмам.
 
При желании, такие претензии могут быть предъявлены даже к Газпрому, который создал собственный Экоцентр и через него организует разработку экологических разделов проектов. Формальным основание могут быть претензии к качеству и поверхностности некоторых отчетов.
 
Решение проблемы видится в  обоюдном движении к  открытым экологическим экспертизам, выполняемым на основе тендера, которые невозможно было бы купить, и в результатах которых не приходилось бы сомневаться ни экологам, ни бизнесменам.

Особенно острые ситуации возникают в случаях каких-либо аварий. И это естественно и законно. Более того, производственники, а не государство, как в большинстве случаев, должны платить за это по полной программе. Почему пенсии  по инвалидности должны платить из пенсионного бюджета, если инвалидность заработана на частном химическом предприятии? 

 

Для ликвидации последствий Усинской аварии на нефтепроводе Россия запрашивала у Германии крупный займ. Однако за рамками внимания общественности остался вопрос: “А нефть чья? Каких АО и ЗАО , зарегистрированных в офшорах  Кипра и пр.”? 
 
Право диктовать власти свое видение условий выполнения экологических ограничений на хозяйственную деятельность бизнес обосновывает тем, что наполнение бюджета государства сегодня на 90% зависит от интенсивной деятельности наиболее “грязных” нефтяной, газовой и ряда горнодобывающих отраслей (алюминий, никель, др. металлы). Без подъема экономики и наполнения бюджета экологически “грязными” доходами на нужды охраны среды вообще ничего не будет поступать. Но здесь просматривается замкнутый круг - чем больше можем выделить на борьбу с последствиями, тем больше губим.
 
Подсчитано, что на один доллар прибыли нефте-газодобытчиков из экологического круговорота исключаются от 2 до 8 квадратных метров территории. При этом рекультивация и возвращение к жизни 1 гектара тундры занимает сотни лет и требует от 10 до 70 тысяч долларов затрат на рекультивацию, которые хозяева буровых предпочитают перекладывать на все общество и, в конечном итоге, на государственный бюджет.  
 
Возможно, что для России выход из такого тупика - в союзе экологов и нефтяников для лоббирования налоговых зачетов на прямое финансирование природоохранных программ нефтяных, газовых или иных компаний. Известны же примеры природоохранной активности бизнеса в законодательных органах при внедрении более высоких и экологически требовательных технологий!
 
Развитие высокотехнологичного производства процессоров потребовало от производителей в ряде европейских стран лоббирования законодательного ужесточения требований к деятельности тепловых энергетических станций. Это было вызвано их потребностью в повышении чистоты воздуха, необходимой для производства микроэлектроники.        Производство пива требует большого количества чистой и мягкой воды. Поэтому ужесточение наказаний за загрязнения поверхностных водоемов и верхних горизонтов подземных вод становится предметом лоббирования производителей этой продукции.
 
В то же время государственные структуры далеко не всегда правильно понимают сотрудничество бизнеса и экологов.
 
Известны случаи, когда прямое участие предпринимателей в поддержке природоохранных  (впрочем, как и культурных) мероприятий было невозможно из-за несовершенства налогового законодательства: открытое спонсирование  вызывало дополнительные проверки налоговой инспекции, действующей аналогично вульгарному рэкету – раз даешь деньги “на какую-то экологию”, значит, мы еще не все с тебя получили. 
 
При всех позитивных примерах гораздо чаще воздействия бизнеса на власть сводятся к антиэкологическому лоббированию. Вершиной такой деятельности является прямое участие представителей бизнеса в разработке законов “под себя”.  
 
Значительная часть депутатов из “сырьевых” регионов - Ненецкого а.о., Республики Коми, Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого а.о., Тюменской области и др. являются лоббистами ТЭК и противниками экологической регламентации добычи, переработки и транспортировки нефти и газа. Их силами при поддержке лоббистов Минатома и МПС,  постоянно инициируются поправки к Законам “Об экологической экспертизе” и “Об охране окружающей среды”, дающие послабления для экологически опасных проектов. 
 
 Подобную форму решения проблем с властью используют не только газовики и нефтяники. 
 
Представители блока “Единство”, пришедшие в Думу под знаменами Министра по чрезвычайным ситуациям, активно начали лоббирование государственной поддержки программы предотвращения техногенных катастроф, так называемой “проблеме 2003” 
 
Проблема старения оборудования и сооружений не столь однозначна (см. подробней http://www.sci.aha.ru/ATL/ra32c.htm), она имеет и экологически положительный аспект. Закрываются старые заводы и фабрики - воздух становится чище, выходят из строя тяжелые тракторы и комбайны - уменьшается нагрузка на почву, в запустении коровники и свинарники на десятки тысяч голов - снижается эвтрофикация водоемов. Все это к лучшему не только для состояния окружающей среды, но и  для обновления производственного потенциала. 
 
Увы, но без пожара на Останкинской телебашне устаревшее оборудование продолжало бы сдерживать модернизацию в телекоммуникациях. Точно также аварии на трассах  газопроводов, и нефтепроводов, гибель оленей в период миграции при отсутствии переходов на них, – все это в конечном итоге способствует  развитию более совершенных технологий строительства и производства.
 
За экологической или технической спецификой вопроса просматривается возможность политического союза экологов с разными группами лоббирования. В баталиях, которые возможны по “проблеме 2003” в Государственной Думе, экологи могут поддержать любую из альтернатив. А это, как и участие экологов в дебатах по вопросу об экологических аспектах собственности на землю и др., - уже политика. Экологи на выборах обычно обеспечивают 2-3% голосов, которые могут оказаться необходимыми при принятии подобных решений. 

Взаимоотношения бизнеса и власти становятся крайне напряженными, когда государственные структуры оказываются на рынке не только в виде регулировщика, но и в качестве крупнейшего агента, который, к тому же, использует выгоды контролера. 
 

До последнего времени система лесхозов была крупнейшим лесопромышленником, с которым не всякие лесозаготовители могли конкурировать. До 80% финансирования лесхозы официально получали от собственных средств, но при этом не платили даже заниженной “попенной” платы. http://www.sci.aha.ru/MBOOK/LES98.HTM Здесь находятся корни теневого сектора - когда крупнейший агент на рынке использует еще и выгоды монопольного контроля, конкуренция с ним возможна лишь в нелегальной форме. 
 
Таким образом власть сама приложила руку к тому, чтобы бизнес, базирующийся на использовании биологических ресурсов, оказался в теневом секторе экономики (подробней см. http://www.sci.aha.ru/RUS/waeb3.htm). Нет конкуренции - нет честных торгов и тендеров, а значит борьба за право пользования ресурсами (лицензии, квоты на вылов, участки лесозаготовок, аренда охотугодий или земли и др.) оставляет для бизнеса лишь один выход - прямую оплату благосклонности властей или представляющих их контрольных структур. 

Таковыми видятся сегодняшние взаимоотношения бизнеса и экологии со стороны  экологов, много лет занимающихся анализом экономических, хозяйственных,  правовых, социальных и политических аспектов природопользования. Довольно большой опыт работы в этой сфере позволяет нам предполагать, что настоящий обзор далеко не исчерпывает  существующие проблемы. Более того,  очевидно, что многие из упомянутых  точек преткновения могут быть совершенно иначе трактованы представителями бизнеса.. Именно поэтому мы призываем к участию в доработке проекта доклада, который планируется опубликовать к Национальному форуму по сохранению биоразнообразия. Тем самым, бизнесмены и предприниматели, заинтересованные в цивилизованных взаимоотношениях с экологами, могут стать активными участниками  представительного собрания даже без непосредственного присутствия на нем.  

 

 

Назад